Фаворский

Владимир Андреевич Фаворский известен не только как мастер гравюры и книжной иллюстрации, но и рисунка. И его наследие в этой области следует сравнивать по силе с наследием мастеров эпохи Возрождения. Трудно усомниться в самоценности работ художника, поскольку они настолько цельны по форме, содержанию и так ясно отражают уникальный подход к натуре, что методы его рисования преподают в стенах Института графики и искусства книги его имени. Но что составляет суть его метода? Ответ на этот вопрос может дать, наверное, самая малоизвестная серия работ художника — киргизская.

В 2016 году нам, тогда ещё студентам, посчастливилось побывать на выставке в Государственном музее А.С.Пушкина, приуроченной к 130-летию со дня рождения художника, и увидеть графические листы из киргизского цикла вживую. За ними стоит не менее интересная и печальная история.

Есть у киргизов особое национальное достояние — эпическая трилогия о богатыре Манáсе и его потомках, причем это самый объёмный эпос в мире. И вот, в 1945 году ЦК компартии Киргизии принял постановление о праздновании в 1947 году 1100-летия литературного памятника. И назначил в юбилейный комитет Владимира Фаворского, который уже был известен своим оформлением калмыцкого эпоса «Джангар» и нашего «Слова о полку Игореве». Фаворский, конечно, согласился, но при условии личного знакомства с богатым прошлым и настоящим республики, с её жизнью.

К сожалению, мы уже никогда не узнаем, как бы выглядело это произведение в исполнении мастера, не увидим сходных и различающихся мотивов восприятия эпоса народов Калмыкии и Киргизии, потому что празднование юбилея не состоялось по идеологическим причинам. Зато состоялась поездка Фаворского в сопровождении учениц Елены Родионовой и Веры Федяевской в самое сердце киргизской земли в 1946 году. Результатами её стали цикл, состоящий из сотни, а то и более, рисунков и сложившиеся теоретические взгляды, касающиеся понимания эпоса, стилистки эпических иллюстраций и натурного рисунка. Что важно в свете непрекращающейся в художественной среде тенденции копирования, «ползания» по натуре, бесконфликтного подхода художника к изображению предметов или людей.

Необыкновенность киргизских рисунков складывается из параметров, многие из которых были давно сформированы автором. Это, прежде всего, касается закономерностей и основ рисунка. Фаворский постулировал, что конфликт плоскости листа и пространства изображаемого, планов, цвета и объёма нужно решать активным движением «туда — обратно», подобно синкопированию в музыке (акцентным переходом через такт, своеобразную границу музыкального предложения), соподчиняя и связывая объекты, и, тем самым, приводя работу к цельности. Нельзя, идя от детали к детали, фрагментируя фигуру или окружение, прийти к пространственности, потому что наш человеческий глаз и наше видение устроены по-другому.

Потому так интересно разглядывать, например, парные портреты Фаворского, где контур по мере движения становится то явным, то растворяется в воздухе, становясь контуром фона, а не человека. Акцент на одном из трёх планов дает нам ощущение реального, конкретного пространства. Это же конкретное пространство есть и в пейзажных зарисовках мастера; мы можем точно сказать, где он сознательно усиливает линию, лепя рельеф. Кстати, о лепке: говоря о рисунке, Фаворский не забывал о важности белого листа как материального объекта. Подобно камню в скульптуре, лист в руках художника должен стать «массой», осязаемой структурой, которая обнаруживает себя при первом прикосновении графического инструмента и «подсказывает форму». По этой же причине художник не отказывался от линий в рисунке и работал твердыми графитными и цветными карандашами, будто не совсем отойдя от практики торцовой гравюры, ведения резцом по доске.

Что отличает киргизскую серию от остальных работ Фаворского, так это встреча с величественными просторами Киргизии, горным ландшафтом. Близкое соседство людей с такой природой способствовало проникновению величия в их эпос, сделало их самих частью эпоса. Эпичность образов, созданных художником, заложена уже в самой форме большинство рисунков вертикального формата, что позволило передать повышенную динамику, монументальность сюжетов. Портреты Фаворского строги и грандиозны, белое поле листа для моделей служит не просто фоном, а пространством. А в пейзажах горы, встречаясь с небом, то врезаются в него, то тонут в воздухе; на этой игре масс и контрастов строится живое изображение.

То же касается и цветных рисунков. Мы будто ощущаем себя их частью; Фаворский достигает этого эффекта умелым сочетанием лёгкой штриховки с белым листом. У него белое наполняет рисунок, а кое-где становится проводником нашего взора вглубь. Например, рисунок реки Ала-Арча именно такой. Каменные пороги изображены условно, лишь тени и лёгкие контуры создают образ, но мы не сомневаемся в его реальности, поскольку он помогает нам увидеть движение намеченной цветом реки, услышать её шум.

При работе над «Манасом» все эти приёмы Фаворский старался соединить с оригинальными классическими элементами киргизской культуры, чтобы передать национальный дух и создать вневременное, вечное пространство. Он считал, что эпос «иногда очень фантастичен, даже сказочен, но в конце концов приводит к реальной жизни этого народа». Где бы мы ещё увидели героев эпоса за простой игрой, а не в битве?

Таким образом, на примере рисунков киргизского цикла, мы можем удостовериться в чутком и созерцательном подходе художника к изображению натуры, стремлении выразить «простоту, материальность и тельность» образов, чтобы диалог зрителя и картины был максимально полным и реальным.